^[1]
НАСТУПАТЕЛЬНАЯ ИЛИ ПРИМИРЕНЧЕСКАЯ?
РОССИЙСКАЯ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА ВО ВРЕМЯ ЭКОНОМИЧЕСКОГО КРИЗИСА

Уважаемые дамы и господа! Коллеги!

Вначале позволю себе подискутировать с темой. Мне кажется в самом названии нашей сегодняшней дискуссии, во всяком случае так, как оно формулируется по-английски (Will Economic Crisis Make Russia Become More Cooperative or More Offensive), обозначен корень той проблемы, которая стоит наиболее остро в отношениях между Россией и Европой.

Проблемы, которую можно описать одним словом.Это слово «непонимание». К сожалению, в Европейском Союзе сегодня отсутствует единое видение, того что такое Россия, чего она хочет, как страны Европы должны вести себя по отношению к партнеру. Сама постановка вопроса как бы дистанцирует Россию от Европы, частью которой она является, делает ее единственным субъектом, ответственным за все просчеты в наших отношениях.

А ведь напомню — трудности с принятием договора о стратегическом партнерстве, который давно устарел — это проблема обоюдная, и наверно было бы несправедливо перекладывать всю вину только на неспособность российской стороны к тому, чтобы быть more cooperative.

Россия — крупнейшая страна мира, подчеркну, европейская страна, и вполне естественно, что ее интересы и идеи простираются далеко за пределы ее непосредственного окружения и даже за пределы Европы. Страна, которая пережила и продолжает переживать трудный период становления, осмысления себя в новой исторической и геополитической реальности.

Прошедшее десятилетие характеризовалось значительным ослаблением статуса России на международной арене, что довольно болезненно переживалось российским обществом. Сегодня Россия пытается найти свое место в мире, место, которое бы отвечало ее бы ее значительному культурному и политическому вкладу в развитие европейской цивилизации. Россия требует уважения к себе и включения в общеевропейские процессы: будь то прокладка новых газопроводов, для транспортировки российского же газа или обсуждение вопросов безопасности. Эта позиция понятна и прозрачна, как бы к ней не относиться.

Именно поэтому, наверно, стоит отказаться от иллюзии, что экономический кризис заставит Россию в корне пересмотреть те процессы, о которых было сказано выше. Я не хочу загадывать наперед, но на сегодняшний день Россия, в силу различных факторов, справляется с последствиями экономического кризиса, как минимум не хуже большинства восточноевропейских, и даже западноевропейских стран. И в этом смысле ждать каких-то вынужденных серьезных корректировок ее внешнеполитического курса едва ли стоит.

Россия и Европа обречены на более тесные и отношения, и устанавливать их необходимо, невзирая на кризис. Единственная специфика, которую кризис вносит в этот процесс, на мой взгляд, заключается в том, что страна, которая долгое время незримо или явно присутствовала в отношениях Москвы и Брюсселя, вместе со своим новым президентом декларирует стремление заняться внутренними делами, делами своего континента. Это, несомненно, позитивная тенденция. Согласитесь, что диалог подразумевает двух собеседников, а не троих.

Я не хочу сказать, что мне как представителю демократической оппозиции непонятны те опасения, которые вызывает у европейских коллег проблемы демократического развития моей страны. Хорошо известно, что ЕС придает огромное значение вопросам свободы выражения и собрания, деятельности гражданского общества, независимости средств массовой информации и судебной системы.

Сегодняшнее положение дел в России с демократией далеко от идеала. У нас есть серьезные проблемы со свободой слова. Огромную обеспокоенность вызывают факты покушения на журналистов, далеко не все из которых становятся достоянием мировой общественности. У нас есть вопросы к работе судов и силовых органов, к организации избирательного процесса.
Но будем до конца честны — отвечают ли все страны тем высоким идеалам, которые декларируются с высоких европейских трибун. Есть ли некая идеальная демократическая страна, с позиций которой можно было бы подвергать обструкции все, что происходит сегодня в России? Если говорить о свободе СМИ, не существует ли в одной западноевропейской стране, стране развитой демократии, сегодня ситуации, когда почти 90% всех средств массовой информации находится под контролем правящей коалиции? Нет ли громких коррупционных скандалов, фактов давления на СМИ, полицейского произвола в других странах Европы?

И самое главное — становятся ли эти факты препятствием для развития международных отношений? Становится ли, скандал, наподобие недавнего коррупционного коллапса в Нью-Джерси, где были арестованы мэры ряда крупных городов, предметом для охлаждения отношений и низведения США на уровень латиноамериканских диктатур? Тот путь, по которому Европа идет столетия, России предстоит проходить за считанные годы и та критика, которую часто обращены, являясь формально оправданной и точной, не всегда справедлива.

Являются ли все действия Европейских стран по отношению к своему соседу дружелюбными? Боюсь, что и тут не будет утвердительного ответа. Нам нужно новое соглашение о партнерстве и сотрудничестве, а более «стратегическое», а оно находится в бесконечном процессе подготовки и обсуждения.

Визовый режим ЕС для россиян по-прежнему является самым ярким напоминанием о том, насколько далеки наши партнеры от признания России равноправным и надежным партнером для Европы. Как можно говорить об укреплении связей в области культуры, образования, науки, если получение визы в ряд европейских стран, превращается для россиян в унизительную бюрократическую процедуру с непредсказуемым результатом. Устранение визового барьера с ЕС остается одним из главных приоритетов России в двусторонних отношениях.

Особую тревогу внушают попытки спекулировать на нашей общей истории. Эти игры тоже не делают наши отношения лучше. Премьер Путин в своем письме польской общественности, приуроченном к годовщине начала Второй Мировой войны, достаточно четко обозначил приоритеты внешне политики. Они заключаются в том, что Россия, признавая допущенные всеми державами, включая СССР, ошибки предлагает уважать наше прошлое и обращаться к нему для создания общих ценностей, а не для новых зон напряженности. И в этом с ним не могут не согласиться все политические силы России, которые видят своей целью максимальное сближение с Европой.

Конфликты по поводу чрезвычайно сложной такой европейской истории, в котором все неоднозначно и крайне болезненно, могут быть разрешимы. Примером может послужить примирение между Германией и Францией, Германией и Россией. Кроме того у России и русских также есть свои собственные воспоминания и обиды, с которыми следует справляться, и которые необходимо учитывать нашим партнерам и соседям.

И главное, что необходимо учитывать — подобные экскурсы в историю, резкая и бескомпромиссная критика, попытки давления на Россию — все это реально только активизирует те силы внутри страны, которые выступают за самоизоляцию и сворачивание диалога с Западом. Критикуя в гиперболической форме авторитаризм, дистанцируясь от России, западное общество лишь укрепляет авторитарные тенденции в России. И не вдаваясь в конспирологический дискурс, стоит отметить, что в мире есть силы, которые вполне устроила бы изоляция России, превращение ее в страну-изгоя, по аналогии с СССР.
Это та реальность, с которой приходится иметь дело и демократической оппозиции в России. Фактически мы находимся в двусмысленном положении: отдавая должное справедливой критике российской власти, мы четко понимаем, что растущая и зачастую безосновательная русофобия лишь отдаляет нас от Европы, от европейских демократических стандартов. Мы с надеждой смотрим на Европейский Союз, но не как на абсолютный моральный авторитет, который может свысока диктовать, а как на близкого партнера и союзника.

Глобальный экономический кризис может стать окном возможности для сближения России и Запада, но он не является главным фактором в этом процессе. Главное — добрая воля и готовность понять и услышать друг друга. Возможно тогда, мы не будем обсуждать, заставит ли кризис, глобальное потепление или прилет инопланетян одну из сторон стать более сговорчивой. А будем все вместе стремиться к более эффективному, равноправному сотрудничеству.

Еще раз повторюсь, коллеги: изображения злобного русского медведя на обложках ведущих европейских СМИ никак не способствуют установлению в России демократии. Этому может способствовать только планомерное сотрудничество, причем на горизонтальных уровнях, уровнях партий, общественных объединений. Партия «Правое дело» — самая проевропейская партия современной России готова к этой работе.

© Собственная информация.
При использовании ссылка на «Правое Дело. Сайт сторонников партии ^[2]» обязательна.